Новости Публикации Научные открытия Консультации Файлы МКБ-10 Реклама Контакты Вход Мобильная версия

Исповедь уставшего врача терапевта из Краснодара

Краснодарская врач, отказавшая пациентке в рецепте на инсулин со словами «Да хоть ты сдохни», стала героиней громкого скандала и лишилась рабочего места. Но подобных историй в сети все больше. Что это — вседозволенность врачей или проблемы системы? На условиях анонимности терапевт одной из поликлиник Челябинска рассказала о тонкостях работы, не известных больным, и о том, почему люди, дававшие клятву Гиппократа, все чаще грубят и отказывают в приеме.

«Унесите мои анализы»

«Я работаю терапевтом почти 20 лет. Могу сказать точно: невзирая на все повышения зарплат, наша работа адская. Не знаю, можно ли мои трудозатраты измерить рублем. Самое ужасное — пациент у нас в стране всегда прав.

Почему? Да сколько угодно примеров приведу.

Не раз и не два, а много больше, меня вызывает на дом один житель участка. Звонит в поликлинику и делает вызов врача, мол, температура, сам прийти не могу. Я, зимой ли в стужу, летом ли в зной — тащусь к нему за тридевять земель. А он мне открывает дверь и говорит: «Ой, так далеко идти до поликлиники, да и не охота. Я тут анализ мочи собрал, вы направление давали, все равно идете туда, захватите мою баночку». Как это назвать? Неуважение, презрение? Я поначалу удивлялась, сейчас привыкла. Ладно, когда этот старик, а то ведь и 50−60-летние так периодически делают.

А вот еще вызовы в период эпидемий. Из всех утюгов трубят: если вы чувствуете себя плохо, останьтесь дома и вызовите врача. Слово «плохо» народ понимает по-своему. То есть имеется ввиду жар, ломота в теле, озноб, температура — признаки ОРВИ. А иные больные раз чихнут, на работу не охота, в очереди в поликлинике сидеть тоже — и они делают вызов на дом. Так, в минувшую эпидемию, зимой 2017 года, я в один день обслужила 36 вызовов. Я пришла домой около полуночи и буквально упала на кровать. Каким рублем измерить эти трудозатраты? Я устала так, что говорить не могла. Ни есть, ни пить — только спать. А завтра снова на работу! Норму количества вызовов на дом нам никто внятно не озвучил. Подозреваю, что она составляет 6−10 человек, но нам ее лучше не знать: настроение лучше, нервов меньше.

При этом на приеме у меня были в этот же день человек 20 еще до вызовов. А бывает, что прием уже после обхода. И, представьте себе, врач буквально без сил приходит с вызовов в период эпидемии и садится на прием. Начинаются «нулевые талоны»: люди, кто не записался вовремя, в регистратуре жалуются на ужасное самочувствие, и их распределяют по терапевтам, выдавая эти талоны без времени под номером ноль. Получается, что я приму всех по времени — то есть норму — и с «нулевыми» человек десять. А теперь представьте, приходит еще эта девушка, как в Краснодарском крае, даже без «нулевого», пропустившая время приема, на который была ее запись. Да, жалко ее, понятно совершенно, что ребенок маленький и нужен рецепт на препарат. В глубине души я не осуждаю и понимаю врача, что отказала ей. Единственное — в грубой форме, конечно, нельзя.

Такая-сякая, злая, бездушная, отказала в помощи пациенту. И я периодически понимаю, почему врачи, доведенные до отчаяния, иногда готовы пациента прямо убить.

«Неуважение к людям моей специализации»

Выписка рецепта на инсулин — головная боль терапевтов. Совершенно понятно, что вести пациентов с сахарным диабетом должны эндокринологи. Но некоторое время назад лекарственные препараты, которые выписывали узкие специалисты, передали нам. То есть я фактически являюсь прислугой других врачей. Как нам объяснили, делается это в целях оптимизации медицинских услуг. Условно говоря, у человека заболела спина. Раньше он брал в регистратуре талон к хирургу или неврологу. А потом решили, что хирурги и неврологи принимали слишком много лишних пациентов. А мы, терапевты, якобы только с простудами. Мала нам нагрузка. И вот кто-то постановил, что направление к узкому специалисту должны выдавать мы. То есть этот человек с больной спиной лечится у меня. Я ему выписываю необходимые препараты, даю направление на рентген, МРТ или какое-то еще обследование, рассказываю о лечебной физкультуре. И лишь в случае, если ему ничего не помогает длительное время, сама на компьютере выбиваю талон к неврологу. Лично я считаю это глупостью и неуважением к людям моей специализации. А с лекарствами, объясню, все еще смешнее. Эндокринологи почему-то — самые занятые люди, больные приходят и жалуются: «Не могу попасть к специалисту три месяца, записи нет, талоны загодя раздали, а у меня сахар 13». Я же должна принять человека, оценить состояние, составить дневник приема и выписать льготные препараты для диабетика из списка жизненно важных. Потом он собирает по поликлинике необходимые печати на рецептах и перед походом в аптеку возвращается ко мне за подписью и печатью. Представляете, сколько лишней работы я вынуждена делать? А в честь чего? Потому что у эндокринолога расписан весь месяц приема и нет ни единой свободной минуты? А я причем? Почему я должна и обязана принимать и с «нулевыми», и с обычными талонами, и всех желающих без талонов вовсе?

«Приходит обед — и просыпаются они»

Я молчу о том нервном напряжении, в котором мы вынуждены работать. Конечно же, это огромные очереди. Многие ведут по два участка.

Если хоть сколь-нибудь вдумчиво вести пациента, да еще и заполнять дневник приема, этого времени, конечно, не хватит. У меня сидит человек — дверь открывается без стука и влетает другой, орет, грозится «только через мой труп» пропустить кого-то. А тут наш главный врач решил пропускать тех, кто по очереди, и тех, что с «нулевыми», через одного. Конечно, первые возмущены: люди отпросились с работы, взяли талон на конкретное время, но вынуждены кого-то пропускать. В честь чего? И не сомневайтесь — все эти неудобства мне обязательно выскажут. А я, как губка, сижу и впитываю. Где взять силы не взорваться?

А потом приходит обед, и просыпаются они — пенсионерки. Вопреки расхожему мнению, что у стариков часто бессонница, их совсем мало в 8−9 утра. Говорят, сериалы и «Дом-2» поздно сейчас заканчиваются, бабушкам охота поспать хоть до 9 часов, собраться, позавтракать — и ко мне. Они всегда с талонами, но с ними ни в какие 10 минут не уложишься. Они в свои 70−80 не понимают, что легче уже не будет. Если колени и локти болят, то не существует волшебной пилюли, которая спасет от этого. Возраст же, можно лишь немного ослабить состояние. А они обижаются, если лучше не делается, ходят и ходят на прием, просят направления на обследования. Я сочувствую, конечно, но это все занимает массу времени. Честное слово, прислуживаться тошно. Попробуй честно скажи: «Не каждый проживет ваши 80 лет, ну что вы хотите? У вас диабет, гипертония, артроз. Ну с чего вы себя хорошо будете чувствовать? Ешьте овощи и фрукты, гуляйте. Так нет — бегут жаловаться: «Врач несерьезно относится к моей болезни».

Иногда я устаю так, что сил нет. Ни физических, ни моральных. Прием по расписанию до 19 часов — дай бог домой в 21 приползти. А тут медсестра моя сначала заболела, потом на учебе была, так еще вся эта документация на меня упала. Приехал как-то муж мне помогать, я ему дала самое легкое, анализы сортировать, сверять список тех, кто по году рождения подходит под диспансеризацию, да еще кое-что, так он поперебирал бумажки и лег на кушетку. Говорит, обессилел, мол, заканчивай сама и поедем домой.

Иногда думаю, уволиться, и что? Куда я пойду с медицинским образованием? Торговать? Не умею. Многие в платные медцентры уходят. Меня звали один раз, но не на полный день, по совместительству. Я не рискнула, вроде как здесь и работа, и соцпакет, и стабильность. Одно вам скажу: сама не хожу к врачам в целом (один раз за последние лет 7 обращалась к гинекологу, но там был важный вопрос). Потому что знаю, как внутри у них все обрывается, когда дверь открывается и входит новый человек: «Можно?». Можно, конечно, но почему терапевты стали прислугой? А то у нас пациент, как клиент, всегда прав. Поверьте, это далеко не всегда так.

Поделиться:

Это интересно:

Количество просмотров: 255
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
Система Orphus
Иллюстрация:
Исповедь уставшего врача терапевта из Краснодара