Krasgmu.net Новости Здоровье Медицина Консультации Реклама Контакты Вход Мобильная версия (PDA)
Главная » НОВОСТИ » 2016 » Апрель » 7

Что сможет спасти Красноярск от экологической катастрофы?

Красноярск задыхается и паникует от упоминания "режима чёрного неба". По-моему, проблемы не столько реальные, сколько медийные.

Профессор Рэм Хлебопрос — один из немногих специалистов мирового уровня, изучающих теорию катастроф. По мнению ученого, экологическая ситуация в Красноярске близка к катастрофической. Мы оказались на самом краю бездны, и действовать нужно незамедлительно. О том, что нужно сделать для спасения города, рассказал профессор..

Вернуть Енисей

— Хорошая новость заключается в том, что при наличии политической воли выйти из ситуации можно. Все, кто захотел, — вышли. Лондон, Питтсбург… Сейчас не может быть разговора о деньгах. И не может быть разговора о компромиссах, — сразу заявляет ученый.

— Например, установить речной экран? Это панацея?

— Проблема в том, что воду ГЭС забирает с глубины 40 метров, где температура круглый год составляет +4 градуса, не прогревается, но и не замерзает. Эти четыре градуса проходят через турбину и попадают в реку. Зимой образуется бурлящая полынья, которая не замерзает на протяжении километров 300-400 ниже плотины. Этот недостаток был учтен при строительстве Саяно-Шушенской ГЭС. Там ниже основной плотины (высотой 240 метров) поставили еще одну поменьше – всего 17 метров. В результате вода в бассейне между плотинами «утихомиривается». Следующее падение - всего несколько метров - мало влияет на завихрение течения реки.

Идея речного экрана разработана в конце 70-х годов группой соавторов, самым молодым из которых был знакомый каждому красноярцу нынешний мэр Эдхам Акбулатов. Они выдвинули идею подавать к турбинам поверхностный трехметровый слой воды. Как это сделать? Соорудить масштабную заслонку, которая закреплена на поплавках и поднимается-опускается вместе с уровнем водохранилища. Таким способом зимнюю полынью полностью убрать не получится, но ее протяженность сократится до 200 километров, что уже неплохо.

А вот в теплое время года ситуация заметно выигрышнее. Поверхностный слой прогреется до 20-25 градусов. В Красноярске откроется купальный сезон.

— Стоит ли ради летнего купания экран городить? Это ведь не дешево…

— Енисей — одна из крупнейших рек в мире. Я живу здесь с 1963 года. Когда приехал, свободно шел на любой остров, загорал, купался. Разве не важно, чтобы миллионный город имел возможность купаться в своей красавице-реке? Плавать на байдарках? Организовать университетскую команду по этому виду спорта, как раньше? Это разве фантастика? Фантасмагория, на мой взгляд, в том, что, имея под боком великий Енисей, нам надо ехать за сотни километров, в соседнюю республику, на машине размером с грузовик, жить в палатке, чтобы искупаться пару раз! Хорошо, что есть такая возможность, но это совершенно не исключает того, чтобы горожане так же спокойно, как они ходят на Столбы, ходили загорать и купаться на Енисей. И пара сотен миллионов рублей — это не та цена, чтобы отказываться от такого удовольствия. По предварительным подсчетам, сделанным по просьбе новосибирского ученого Виктора Суслова, строительство речного экрана обойдется в 250 миллионов рублей. Это всего лишь 250 рублей на каждого жителя.

Небо Лондона

— А как этот проект отразится на экологии, на пресловутом режиме «черного неба»?

— Наличие холодного Енисея летом и теплой реки зимой создает туманы, что удесятеряет те неприятности, которые возникают в атмосфере из-за выбросов алюминиевого завода, ТЭЦ и автотранспорта. Вот три основных источника загрязнения. Вклад каждого примерно равный. И все три проблемы решаемы, способы решения — не секрет.

— Гидроэнергетики говорят, что речные туманы полезны, смягчают климат и увлажняют воздух. Люди всегда стремились жить у воды…

— Нынешний климат Красноярска в какой-то степени стал схож с лондонским, где речные туманы — климатическая специфика. Но суть та же: холодная река охлаждает атмосферу вокруг себя, конденсирует влагу — капельки воды адсорбируют, впитывают в себя дрянь, и возникает концентрация в 30-40 раз выше, чем в самом воздухе. Что дальше? Люди, которые живут или работают рядом с Енисеем, это вдыхают, вода испаряется, а дрянь остается.

Аналогичная экологическая проблема на рубеже веков возникла в столице Великобритании. Бурный рост промышленности в совокупности с климатическими особенностями породил термин, известный как смог, в котором задыхались люди и чернели бабочки, белые от природы. Убрать туман лондонские деятели, конечно, не могли, но первым делом перевели все, что можно, с угля на газ.

А мы, упорно не замечая печальный опыт двухсотлетней давности, ходим по граблям. Мало того что топим низкокачественным углем, так еще в отличие от лондонцев сами себе организовали туман, которого не было в условиях континентального климата.

Так что рассказы о пользе ингаляций ядовитыми парами оставьте чудовищно невежественным людям. Если же такие специалисты искренни в своих заблуждениях, то их надо гнать из профессии как прокаженных.

Финита ля комедия

— Итак, сегодня мы понимаем, кто загрязняет воздух Красноярска. Но что с этим делать, как решать проблему?

— Самый простой вариант — провести в город газ. Мы нефтегазовая провинция, поставляем углеводороды на экспорт — на запад и восток… А почему не газифицирована столица данной провинции? Берлин и Пекин гораздо дальше от Эвенкии, чем Красноярск. Но нам говорят, что построить трубу до краевого центра — не выгодно. Я считаю, что миллионный Красноярск заслуживает не только мифического переноса штаб-квартир нефтегазовых компаний, но и газификации собственным природным газом. Во всем развитом мире газифицировано более 80 процентов теплоэнергетики. У нас в России - около 60 процентов. А Восточная Сибирь — около нуля!

— Говорят, что отопление газом обойдется дороже, чем бурым углем…

— Давайте считать. Только не в рублях, а в людях и в их жизнях. Продолжительность жизни в Красноярске на три (!) года меньше, чем в среднем по России. Так что эта дешевизна строится на костях тех, кто умер. А дальше будем умирать еще кучнее и раньше. Потому что еще несколько лет назад «черных небес» не было, а теперь они есть. В прошлом году примерно раз в неделю наблюдался режим «черного неба». За период с января 2016 года частота смогов растет. Цену газа и цену человеческих жизней сравнивать невозможно! Катастрофу нельзя осметить.

Одна из главных мыслей, которые я хочу втолмачить простым красноярцам, властям, бизнесу — поймите: «черное небо» раз в году — это плохо, «черное небо» 60 раз в год — это означает ВСЁ. Финита. Ну как нас спасет ежегодное снижение выбросов на полтора процента? Это нам 150 лет понадобится, чтобы начать жить по-человечески? Отступать дальше нельзя. Мы достигли последнего рубежа, «за нами Москва». Бездействие, отступление в такой ситуации — позорная смерть. Либо мы кардинально переламываем ситуацию, либо… получаем катастрофу. В буквальном смысле.

— Всё так страшно?

— Представьте, вы выходите на улицу и начинаете задыхаться. Страшно? К тридцати годам онкологические заболевания органов дыхания у мужчин, молочных желез у женщин — все это вырастет в десятки раз. Страшно?

— Рак вообще помолодел, и не только в Красноярске, но и в сельских районах.

— Тот самый ветер, что спасает Красноярск, убивает сельские провинции. Мы загрязнили все — почву, подземные воды. Земля стала ядовитой. Что на ней выросло — гораздо опаснее, чем выращенное на гидропонике. Парадокс, но китайский помидор может быть менее опасным, чем овощ с бабушкиной грядки.

Все дело в коксе

— У нас три источника загрязнения — алюминиевый завод, ТЭЦ и автомобильный транспорт. С какого начать?

— Начнем с ТЭЦ. Если тянуть трубу слишком дорого, можно выжать газ из… угля. Дело в том, что все новое — это хорошо забытое старое. Наши предки сотни лет назад использовали искусственный газ. Сейчас эта технология доведена до совершенства. Переоборудовав имеющиеся ТЭЦ, мы можем получать газ из угля, сжигая его бездымным методом. Далее газ идет на отопление котлов, а оставшийся кокс обычно востребован в металлургии и в очистных сооружениях. Профит! И даже если это потребует инвестиций, их необходимо немедленно изыскать. Ради здоровья будущего поколения.

Есть много правил захоронения ртути, но ртуть, которую в большом количестве содержат угли с местных разрезов, выбрасывается в атмосферу безо всяких правил. А это канцероген. Ртуть ложится в снег, потом в почву, накапливается, а потом попадает к нам с едой, с пылью. Помимо ртути есть еще много различной дряни в выбросах от горения «грязных» углей.

Бездымное сжигание угля при высокой температуре снижает количество вредных выбросов раз в тридцать, все вредное остается в коксе, в золе. В Красноярске была разработана технология под наши «бурые» угли — почти 30 патентов местных исследователей. Есть работающий проект на базе котельной почившего телевизорного завода, которая тепло отдает городу бесплатно и окупает расходы за счет продажи кокса!

— Звучит как фантастика…

— Столица Монголии Улан-Батор, например, купила у нас эту технологию, переоборудовала свои ТЭЦ и успешно отапливает город и окрестные поселки.

— Говорят, что наши котельные переоборудовать невозможно?

— Есть несколько этапов развития новой технологии. Первое — идея. У нас она чаще всего возникает даром, хотя во всем развитом мире за нее платят. Второе — опытный образец. Тут в любом случае нужны материальные вложения. Деньги найдены, мини-котельная работает. Самые большие инвестиции — это перенос с малого на большое. Чего хотят теплоэнергетики-монополисты? Даром получить первый этап, даром второй, даром и третий этап получить? Не можете внедрить готовую технологию? Уступите место грамотным людям, которые умеют работать и знают как. Все подкупы и заговоры работают до определенного момента. Когда город накроет на три месяца подряд черным смогом, вопрос встанет ребром, и кому-то придется уйти.

Метро в никуда

— Нам уже обещали и газификацию, и метро…

— Насчет метро скажу следующее. Красноярск не может иметь метро. Любой человек, который хочет иметь подземное метро в Красноярске, — это враг города. Радиоактивность почвы у нас выше в два с половиной раза, чем в среднем по миру. А в некоторых точках - в пять-шесть раз. На первых этажах некоторых зданий в Красноярске нельзя жить. Чем глубже фундамент, тем опаснее. Выпустив радиацию, мы уже не загоним ее обратно. Подземку здесь строить — преступление. Когда я разговаривал с одним из руководителей краевой администрации об этом, он говорил, что федерация дает миллионы рублей, как не взять. Я отвечаю: возьми деньги, если это на пользу, зачем тебе деньги, если это во вред?

— А как разгрузить город от автомобилей с их выбросами?

— Нужны другие варианты. Например, развивать электротранспорт, запустить скоростной трамвай, городскую электричку, монорельс. Инвестировать в эти проекты надо, а не в рытьё тоннелей. Климат, конечно, накладывает особенности, но это все решаемо. Даже в Норильске ходят автобусы.

Закрыть нельзя перенести

— Метро можно и не достраивать, но КрАЗ закрыть нельзя…

— Алюминиевый завод планировалось возвести гораздо ниже по течению реки. И городу полагались бонусы за вредное производство. В частности, половина электроэнергии должна была пойти заводу, остальное по дармовой цене — горожанам. Все, что можно, планировалось перевести на чистый вид энергии, дабы компенсировать загрязнения от производства. По количеству электроэнергии на душу населения Красноярск в то время в 15 раз обгонял США. Многие производства в городе работали на электрических технологиях. Например, варили чистейшую сталь на электричестве. В краевом центре планировалось строительство самой мощной в мире на тот момент магнитной лаборатории.

К власти пришел Хрущев, решивший построить коммунизм за 20 лет, то есть ускоренно. Строители коммунизма все как один должны были выдвигать встречные планы. Выдавать не 300 Т-образных чушек алюминия, а 600… Отрапортовали. А смета осталась на прежнем уровне. Что делать? Стали экономить на всём, чём можно, завод перенесли в черту города. А то, что вред для горожан от предприятия вырос в 30 раз, смета, конечно, не учитывала. И то, что большая часть энергии с ГЭС пошла на нужды завода, — тоже. Город быстро рос, пришлось в спешке строить дешевые котельные и ТЭЦ на угольном топливе, которое рядом в избытке. После развала Союза электроэнергия стала быстро дорожать, и часть предприятий, рассчитанная на недорогие мощности ГЭС, разорилась. КрАЗ же, получив контроль над гидроэлектростанцией, максимально увеличил производство — в 3,5 раза выше расчетного.

— Кразовцы говорят, что соответствуют международным нормам…

— Говорят. Но датчики на трубы поставить отказались. Как в анекдоте. «Сколько лет графине Софи? Тридцать. Кто вам это сказал? Она сама». Нельзя доверять замеры выбросов самим загрязнителям. Те же телекомпании могли бы скинуться, купить аппаратуру и замерить. Это не запрещено. Цена не космическая, не дороже иномарки. Тогда прогноз погоды мог бы значительно отличаться от привычного: «Сейчас в пробке на проспекте Мира загрязнение воздуха составляет 150 ПДК бензопирена». И не станет пробок. Никто в своем уме не поедет дышать этим чадом, никто не поведет детей гулять. Если только в противогазе.

ХХХ

— Вы готовы действовать?

— Мы с коллегами готовы объединиться в рабочую группу по созданию математической модели, которая учтет все факторы экономическо-экологического равновесия Красноярска. Просчитать, как перевод ТЭЦ на газ, создание речного экрана, перенос КрАЗа на первоначальную площадку со снижением мощности повлияют на городскую среду и инфраструктуру, занятость населения, на бюджетную составляющую. Какие рычаги экономического воздействия надо применить, чтобы выровнять ситуацию. Нельзя действовать наобум. Все взаимосвязано. Но действовать надо, и быстро, поскольку прозвенел второй звонок. Нельзя решать все экономические проблемы за счет экологии, за счет здоровья людей.

Для Справки:

Хлебопрос Рем Григорьевич - профессор кафедры экономики природопользования Сибирского федерального университета. Образование: Киевский государственный университет имени Тараса Шевченко — Теоретическая физика , 1953 г. Научные направления, профессиональные интересы: моделирование сложных систем различной природы в экстремальных условиях. Диссертации: кандидатская диссертация «Эффект запаздывания при движении магнитного момента, обусловленный электромагнитным излучением» — 1967 г. Докторская диссертация «Частотные и размерные эффекты в слоистых магнитных структурах» — 1975 г. Преподаваемые дисциплины: Экология и бизнес, Теория катастроф, Катастрофы в природе и обществе, Современные проблемы биофизики. Награды: Медаль за доблестный труд (1970, 1972) «Национальная экологическая премия» в номинации «Образование для устойчивого развития» (2009). Научно-педагогическая и общественная деятельность: Рэм Хлебопрос создал научную школу специалистов по физике магнитных явлений, динамике численности животных, лесной экологии, экономике природных ресурсов, теоретической медицине. Под научным руководством Хлебопроса степень кандидата наук защитили 56 его учеников, девять из них стали затем докторами наук. За активную работу по подготовке научных кадров Рэму Хлебопросу присвоено звание профессора экологии (1982).

© Вячеслав Чанчиков, Сетевое издание «МК в Красноярске» kras.mk.ru
http://kras.mk.ru/articles/2016/04/04/na-krayu-katastrofy-vstal-krasnoyarskiy-kray.html

Иллюстрация:
Что сможет спасти Красноярск от экологической катастрофы?, Красноярск

Поделиться:


Количество просмотров: 504
Нашли ошибку? Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам о ней.
avatar

Другие новости медицины и здравоохранения читайте здесь

Система Orphus

Медицинские новости Здоровье и Красота Медицинский Журнал Родители и Дети Онлайн Видео консультации врачей онлайн Онлайн консультации
ваши вопросы врачам
медицинские организации в Красноярске Каталог медучреждений
клиники в Красноярске
медицинские организации в Красноярске Бассейны для детей 0+
Бассейны для грудничков в Красноярске
Галонский Д.м.н. Галонский В.Г.
челюстно-лицевая ортопедия